Пусть бегут неуклюже

Прыгай вниз
21.10.2017
«River Flows In You» (саундтрек «Сумерки»)
21.10.2017

Пусть бегут неуклюже

Муз. Шаинский В. сл. Тимофеевский А.

Пусть бегут неуклюже,
Пешеходы по лужам,
А вода по асфальту рекой.
И неясно прохожим,
В этот день непогожий,
Почему я веселый такой.

Припев: Я играю на гармошке,
У прохожих на виду…
К сожалению, день рожденья,
Только раз в году.

Прилетит вдруг волшебник,
В голубом вертолете,
И бесплатно покажет кино,
С днем рожденья поздравит,
И, наверно, оставит,
Мне в подарок пятьсот эскимо.

Пусть бегут неуклюже,
Пешеходы по лужам,
А вода по асфальту рекой.
И неясно прохожим,
В этот день непогожий,
Почему я веселый такой.

Припев: Я играю на гармошке,
У прохожих на виду…
К сожалению, день рожденья,
Только раз в году.

Эту песенку поют на днях рождения вместо старинной «Как на наши именины». Песенка «Пусть бегут неуклюже...» стала по-настоящему народной, она объединяет всех. Ее знают и дети, и родители, и бабушки с дедушками, причем по все стране. Вот что рассказывал композитор Владимир Шаинский о том, как она появилась. — Один мой коллега сказал, что знает, почему не поют песни современных композиторов — «потому что они не думают о дыхании». В песне «Пусть бегут неуклюже» надо умудриться брать дыхание. И тем приятнее успех песни, когда это необъяснимо, непонятно. Я был уверен, что ее петь не будут. История создания песни такая. Знакомый режиссер как-то сказал мне: «Я доверяю тебе написать музыку. Очень многие хотели, но я доверяю тебе. Ты это ценишь?» — «Жутко ценю», ответил я с испугом. «Будешь сочинять музыку при мне, и когда мне понравится, если понравится...». Потом мы играли в шахматы, сыграли пять серьезных партий, играли до тех пор, пока мозг не перестал работать. Этого он и добивался: «Начинать сочинять музыку надо тогда, когда рациональное начало отсутствует, когда все строится на правом полушарии». Я начинаю ему что-то играть, он послушал и говорит: «Чепуха!». Я сыграл другое, спрашиваю: «Тоже чепуха?» — «Нет, это ерунда!». И потом пошло: «чепуха», «ерунда», «белиберда», «абракадабра»... Я совершенно разозлился, говорю ему: «У тебя очень примитивное мышление, может тебе понравится что-то такое»... И начинаю наигрывать не глядя одним пальцем мелодию будущей песни «Пусть бегут»... Он: «А ну-ка еще раз!», я ему сыграл то же самое быстрее, он говорит: «Уже не то! Какого черта у тебя магнитофона нет!» Я сыграл ему еще несколько раз. В итоге он говорит: «Принимаю. Во вторник пойдешь на „Союзмультфильм“ на прослушивание, они послушают, выразят свой восторг и все». Я прихожу, вижу огромный зал полный совершенно незнакомых серьезных людей, а поскольку я в то время был еще неизвестный, никакого восторга и восхищения я не увидел. А секретарь сообщила мне, что у них правило — во время обсуждения автор выходит в коридор. Я сыграл, пропел что-то, они с каменными лицами прослушали — это ужасно. Вышел в коридор, жду. Прошло полчаса, наконец выходит режиссер: «Володя, тебе придется еще раз». Я захожу, мне говорят: «Вы очень плохо поете. Играйте, но не пойте!» Сыграл с полным набором как симфонию и вышел. Через полчаса режиссер возвращается ко мне: «Володя, тебе придется еще раз, но не играй с полной фактурой, а одним пальчиком». Сыграл. Таким образом песня была принята. Дошло дело до текста. Поэт (Александр Тимофеевский — прим. «Избранного») написал: «Я играю на гармошке...» Я говорю, что петь «я играю на гармошке...» это все равно, что «мы идем, мы поем...» — и так понятно, что идем, и что поем... Пусть крокодил поет что-нибудь неожиданное — о пейзажах Африки. Позвонили поэту, и он написал что-то о ночных пейзажах Африки, я послушал и мне стало что-то худо. Заставили поэта опять переделать, он написал что-то о дневных пейзажах Юго-Восточной Африки — опять не то. Наконец-то звонит режиссер и говорит: «Володя, пойдет «Я играю на гармошке...» — «То есть как это пойдет?!» — «Хватит мучить поэта!» Я ему отвечаю: «Ну черт с тобой, пусть будет так, но запомни: кроме твоего крокодила, никто эту песню петь не будет».